• ЭКСКЛЮЗИВ

      
    Теракты армян в Москве: 40 лет делу «Взрывники»  
     Исторический экскурс Олега Кузнецова 

      07 Января 2017 - 14:48 

        13785   

       Олег Кузнецов
      российский историк, правовед-процессуалист, специально для Azeri.Today

      8 января 2017 года исполняется 40 лет со дня одного из самых страшных преступлений армянских националистов, совершенных на территории тогдашнего СССР. В этот день, 8 января 1977 года, в Москве была осуществлена серия террористических актов, в результате которых 7 человек погибли, 37 получили ранения. Лучшим сыщикам МВД и КГБ СССР довольно быстро удалось выйти на исполнителей терактов. Ими оказались уроженцы Армении Затикян, Степанян и Багдасарян. Сегодня мне хотелось бы напомнить читателям Azeri.Today о тех терактах, событиях им предшествовавшим, а также о ходе расследования.

      Слева направо: Акоп Степанян, Степан Затикян, и Завен Багдасарян

      Как известно, Советский Союз с  его официальной идеологией «пролетарского интернационализма», предполагавший равноправие всех проживающих в  стране народов, формально-правовое равенство и внутренний социально-культурный суверенитет абсолютно всех национальных государственно-административных образований в составе страны, позволявших сохранять и приумножать этническую самобытность своих граждан, являлся страной, где людей не различали и не разделяли по национальному признаку, в которой, казалось бы, не было никаких внутренних причин возникновения и развития националистического радикализма и экстремизма, крайней формой проявления которой является терроризм. Дружба народов, взаимное обогащение этнических культур и  языков в СССР не было пустой декларацией, а являлось на общесоюзном, республиканском, региональном и даже местном уровне нормой по- вседневной обыденной жизни.

      И только в  Армянской ССР плохо скрываемый от политического руководства страны национализм на грани шовинизма был нормой жизни. Совершенно очевидно, что подобное положение дел было естественным и закономерным следствием традиционного этнического менталитета национального большинства жителей этой бывшей советской республики, уходящего своими корнями в  те не столь уж и  далекие по меркам истории времена, когда армяне еще не были народом или даже этносом, а  представляли собой полиэтничную религиозную секту армяно-григорианского вероисповедания, проживавшую в  рассеянии среди мусульманских—тюркских и  арабских—народов на всем пространстве Передней Азии, не составляя ни в одной стране исламской ойкумены ни религиозного, ни национального большинства. Стремление к обособлению в чуждой для них среде в целях сохранения своей самобытности за несколько столетий стало частью их этнопсихологии, условием самоидентификации, и  поэтому нет ничего удивительного в  том, что полувековое присутствие советской власти на территориях компактного проживания армян в Закавказье объективно не могло трансформировать на интернационалистский лад менталитет армянского народа, но даже как-то скорректировать его в этом направлении. Армяне, будучи советскими гражданами, в  основной своей массе кое-как мирились с  присутствием среди них чуждых им этнических элементов, но определенный (и сравнительно высокий) процент представителей этого народа считал такое положение дел несправедливым (о них речь пойдет ниже), и  именно из среды таких открытых националистов выкристаллизовывались элементы, которые или по идейным мотивам, или в силу своей психической неуравновешенности либо социальной неустроенности были готовы пойти на самые крайние—криминальные—меры субъективного протеста, чтобы посредством совершения террористического акта заявить или о себе, или о своих идеалах.

      Говоря о террористических актах в Москве, мы должны особо подчеркнуть то обстоятельство, что первыми террористами, кто взрывал пассажиров московского метро, были отнюдь не чеченские или какие-нибудь международные исламские, а именно армянские террористы, являвшиеся на тот момент согражданами жителей российской столицы по Советскому Союзу. История с  террористическими актами, совершенными в  Москве армянскими национал-террористами 8 января 1977  года, благодаря свободе слова перестала быть для граждан России (и всего мира тоже) тайной за семью печатями. Сегодня благодаря развитию информационных ресурсов достаточно легко выяснить общую информацию об этой трагедии, унесшей жизни семерых и искалечившей физически еще 37 жителей ныне российской, а тогда—всесоюзной столицы. Наличие в Интернете свободного доступа к  самым общим сведениям об этой серии преступлений армянских националистов избавляет нас от необходимости пересказывать абсолютно все общеизвестные факты, а  поэтому тем интереснее будет для читателя узнать нечто новое—историко-криминологическое, что до наших дней было недоступно для сведения широкой общественности. Но прежде чем перейти к изложению вновь выявленных обстоятельств, получивших в ходе проведения расследования и сразу после него свое документационное закрепление, нам представляется необходимым в  нескольких предложениях все-таки рассказать читателям самую суть, чтобы у  них появилось понимание того, о чем конкретно ниже пойдет речь.

      Итак, 8 января 1977 года в 17:33 в вагоне поезда метро на перегоне между станциями «Измайловская» и  «Первомайская» Арбатско-Покровской линии сдетонировало самодельное взрывное устройство; через полчаса, в  18:05, в торговом зале продуктового магазина № 15 на улице Большая Лубянка (в те годы—Дзержинского) взорвалась еще одна самодельная бомба, а еще через пять минут, в 18:10, произошел взрыв около продовольственного магазина № 5 на улице Никольская (тогда—25-го Октября). Все погибшие и  большинство раненых в результате этих терактов были убиты или пострадали непосредственно в вагоне метро, число раненых и контуженных взрывами в магазинах в самом центре Москвы было невелико. Сравнительно небольшое количество жертв стало совокупностью счастливого случая и  непрофессионализма исполнителей террористических атак: дело в том, что часть пути между указанными станциями метро  пролегает по поверхности земли, а  поэтому часть силы ударной волны, выбив стекла, ушла в от- крытое пространство, иначе число погибших было значительно больше. В центре Москвы были взорваны безоболочечные бомбы, не снаряженные поражающими элементами, своего рода «хлопушки», обладающие более психологическим, чем поражающим эффектом, в результате чего люди получили ранения от осколков выбитых стекол, кусков штукатурки и  уличного мусора. Забегая вперед, скажем, что именно два последних по-дилетантски организованных взрыва дали ключ к раскрытию всей совокупности указанных выше преступлений.

      Следствие по уголовному делу, возбужденному в связи с данными преступлениями, в  секретных документах КГБ СССР именовавшееся как «Взрывники», продолжалось ровно  год, за это время все виновные в  совершении этой серии террористических актов были выявлены, изобличены и предстали перед судом. Организатором и идейным вдохновителем первой террористической атаки советских граждан против СССР, случившейся после окончания Второй Мировой войны, оказался Степан Затикян, уроженец Еревана, хорошо известный органам государственной безопасности Советского Союза как создатель еще в  1966  году ультра-националистической «Национальной объединенной партии Армении», а его сообщниками—Завен Багдасарян, художник-оформитель, и Акоп Степанян, рабочий Ереванского электромеханического за- вода. Следователям также удалось доказать, что все эти три лица были причастны к  попытке организации еще одного террористического акта в Москве в конце октября 1977 года, но на этот раз—в зале ожидания Курского вокзала в столице. Новую трагедию предотвратила счастливая случайность вкупе с  бдительностью пассажиров: преступники, взяв билеты на поезд «Москва-Ереван», вышли из зала ожидания, оставив в сумке, где лежало сразу три (!) самодельных взрывных устройства, личные вещи. Причем оставили они ее рядом с вещами двух многодетных семей дагестанцев, возвращавшихся на родину с заработков в Сибири, поэтому проверявший у пассажиров документы милицейский наряд не обратил на нее внимания. Кто-то из дагестанцев увидел бесхозную вещь, решил присвоить ее себе, но заглянув внутрь сумки, понял, что там лежит бомба, поэтому сдал ее в станционное линейное отделение милиции. Когда приехали специалисты минно-подрывного дела, выяснилось, что привести в действие «адскую машинку» должен был электродетонатор замедленного действия, питающийся через хитроумное реле от аккумулятора. Прибывшие саперы выяснили, что бомба должна была взорваться еще полчаса назад, но новой трагедии не произошло потому, что у  аккумулятора исчерпался заряд. Данное обстоятельство позволило квалифицировать это деяние не как приготовление к  террористическому акту, а  как покушение на его совершение, поскольку факт того, что он так и не состоялся, не зависел от воли преступников, а стал следствием счастливого для всех находившихся тогда на Курском вокзале людей стечения обстоятельств. Вот так счастливая случайность, бдительность граждан и непредусмотрительность исполнителей в совокупности помогли избежать новой трагедии и дали в руки оперативникам и следователям необходимые улики для розыска, идентификации и задержания террористов.

      В результате оперативно-следственных мероприятий было установлено, что все эти террористические акты имели ярко выраженный политический характер и  были совершены армянскими националистами, являвшимися членами упоминавшейся выше «Национальной объединенной партии Армении». Мы не зря выше назвали ее ультра-националистической: Степан Затикян сотоварищи наивно, но искренне полагали, и это следует из названия их партии, что объявив террор СССР «за освобождение Армении от русского владычества», тем самым смогут объединить и подчинить себе все «национально-освободительное движение» армянской диаспоры и  в других странах мира, включая АРФ «Дашнакцутюн», осколки партий «Арменикен», «Гнчак» и  финансируемые за их счет иные террористические группировки армянских националистов. Следовательно, они не были какими-то простыми мечтателями-идеалистами, а преследовали вполне конкретную цель через применение средств террора и  посредством совершения серии террористических актов на территории Советского Союза стать признанными лидерами мирового армянства.

      Учитывая тяжесть совершенных преступлений, их повышенную общественную опасность и явно выраженный политический подтекст, рассмотрение уголовного дела против Затикяна, Багдасаряна и  Степаняна к  своему производству принял непосредственно Верховный Суд СССР. Судебные слушания проходили с 16 по 20 января 1979 года, 24 января состоялось оглашение приговора, согласно которому все обвиняемые были признаны виновными и приговорены к единственно тогда возможной в  условиях СССР высшей мере наказания—расстрелу. 30 января Президиум Верховного Совета СССР отклонил ходатайство о помиловании, и в тот же день все террористы были расстреляны.

      Парадоксально, но факт: на протяжении вот уже 40 лет многочисленные статьи и даже документальные кинофильмы об этом преступлении армянских террористов основываются не на документах, а на нарративных источниках—мемуарах высших офицеров КГБ СССР и их идейных противников—разного рода диссидентов, от либералов до националистов. Среди источников такого рода в  первую очередь назовем воспоминания первого заместителя председателя КГБ СССР генерала армии Ф.Д. Бобкова, а  также заместителя начальника оперативно-следственного управления центрального аппарата КГБ СССР, генерал-майора В.Н. Удилова (именно возглавлял операцию «Взрывники» КГБ СССР по расследованию террористических актов в Москве, совершенных Затикяном, Багдасаряном и  Степаняном). Их оппонентами, защищавшими и  даже реабилитирующими преступления армянских террористов, были академик А.Д. Сахаров и один из лидеров подпольной в  СССР Неокоммунистической партии Советского Союза А.Т. Тарасов. В соответствии с  концепцией классификации мемуарных источников выдающегося современного американского теоретика исторического источниковедения Д. Филда, воспоминания А.Д. Сахарова и А.Т. Тарасова относятся к так называемой категории «пространственных жизнеописаний», целью которых является передача своего эмоционального восприятия или субъективной реакции на определенные события, произошедшие в  их жизни, но очень часто не зависящие от их воли, тогда как мемуары Ф.Д. Бобкова и В.Н. Удилова—к категории «хроник», в которых главным предметом описания являются действия автора и объяснение (нередко с использованием документов), почему они именно так, а не иначе поступили в той или иной ситуации. Иными словами, в деле с расследованием преступлений армянских террористов в Москве генералы госбезопасности являлись «творцами истории» и в своих воспоминаниях пишут о  том, что происходило на самом деле, тогда как диссиденты являются как бы «статистами», описывающими свою реакцию на то, что случилось с ними, зачастую не понимая, чем конкретно их «злоключения» оказались вызваны. Этим и объясняется разница в оценках ими событий. В частности, А.Д. Сахаров и А.Т. Тарасов вспоминают, что до конца лета лично на них и  на других известных им советских диссидентов оказывалось психологическое давление на предмет выяснения их причастности к  совершению описываемой совокупности преступлений террористического характера. В то же время из мемуаров Ф.Д. Бобкова и  В.Н. Удилова мы узнаем, что до конца октября 1977  года следствие не располагало достаточными сведениями по делу и  одно- временно рассматривалось до пяти версий того, кто мог быть преступником, причем версия «армянского следа» в  числе первоочередных не была. Выступление А.Д. Сахарова в поддержку Затикяна объясняется еще и тем, что во время производства следственных действий и  суда над трио террористов из Еревана под арестом находился еще один известный армянский националист и  член «Национальной объединенной партии Армении» Паруйр Айрикян, являвшийся шурином Затикяна, поэтому другие политзаключенные, опасались за то, что и он может быть зачислен в  число соучастников террористической группировки, совершивших взрывы в Москве, ведь в той среде принцип «круговой поруки» или взаимопомощи был силен. Надо понимать, эмоциональная составляющая мемуаров А.Д.  Сахарова и  А.Т. Тарасова была продиктована некогда пережитым ими страхом за свою судьбу и  виртуальной местью за пережитой страх, а  не стремлением восстановить справедливость.

      Ф.Д. Бобков и В.Н. Удилов, наоборот, не были обременены негативными эмоциями и  считали свои действия справедливыми и правильными, а поэтому их воспоминания должны восприниматься как более объективные. Вместе с  тем и  между ними мы находим определенные несоответствия и  расхождения в  субъективных оценках обстоятельств или людей. Например, В.Н. Удилов в  своих мемуарах считает Степана Затикяна озлобившимся на постоянно сопровождающие его жизнь неприятности мечтателем, стремившимся громко заявить о себе, пусть даже и ценой совершения террористического акта, но никак не идейным террористом, а его подельников—безвольными людьми, находившимися под влиянием харизмы Затикяна. Ф.Д. Бобков, наоборот, позиционировал его как идейного террориста и  ультра-националиста, готового на любое преступление ради одолевающей его идеи. Более того, он в своих мемуарах писал о  том, что взрывы в  московском метро были совершены группой Затикяна по прямому указанию боевого крыла партии «Дашнакцутюн»—«Армянской секретной армии освобождения Армении» («Armenian Secret Army for the Liberation of Armenia») или АСАЛА.

      Еще один немаловажный момент, на который следует обратить внимание. Во время проведения оперативно-розыскных действий на территории Армянской ССР сотрудники оперативно-следственной группы центрального аппарата КГБ СССР, прибывшие в  Ереван из Москвы для расследования взрывов 8 января в Москве, сталкивались с  прямым противодействием своих армянских коллег. В данном контексте весьма показательными являются воспоминания В.Н.  Удилова об обстоятельствах ареста Степана Затикяна и его подельников. Арест этого террориста произошел 6 ноября 1977 года и  сопровождался весьма примечательными с  позиции характеристики общественно-политической обстановки в  Армянской СССР того времени обстоятельствами. Обыски на квартирах Затикяна, Багдасаряна и  Степаняна, при производстве которых были обнаружены детали и  компоненты самодельных взрывных устройств, прошли 5 ноября, однако рано утром следующего дня генералу Удилову позвонил лично Карен Демирчан, первый секретарь ЦК Компартии Армении, и запретил арестовывать террористов. Однако через несколько часов он должен был вылетать в Москву для участия 7 ноября в  торжественных мероприятиях по случаю очередной годовщины «Великой Октябрьской социалистической революции», а  поэтому не смог лично проконтролировать исполнение своего распоряжения, однако по прибытии в  Москву пожаловался на «самоуправство» оперативников группы генерала Удилова лично председателю КГБ СССР Ю.В. Андропову. Утром 7 ноября В.Н. Удилову позвонил первый заместитель председателя КГБ СССР генерал армии Семен Кузьмич Цвигун, являвшийся в 1963–1967 гг. председателем КГБ при Совете министров Азербайджанской ССР, потребовавший от него объяснений и  давший после обстоятельного доклада санкцию на арест Затикяна сотоварищи. Думаю, что не стоит говорить о том, какому политическому риску подвергали себя оба генерала, не будь на руках оперативников группы генерала Удилова неопровержимых вещественных доказательств, добытых со скрупулезным соблюдением всех уголовно-процессуальных норм. 8 ноября, вернувшись из Москвы, Карен Демирчан, даже не заезжая после возвращения из командировки в Москву к себе домой, по- требовал генерала Удилова для объяснений, и только увидев весь комплекс вещественных доказательств, отказался от дальнейшего покрывательства террористов.

      И последнее: есть еще одно весьма примечательное обстоятельство, имеющее самое непосредственное отношение к теме истории армянского терроризма на территории СССР, очень похожее на иронию судьбы. Первый секретарь ЦК Компартии Армении Карен Демирчян, так страстно защищавший от ареста и последующего следствия и  расстрела членов террористической группы Затикяна в  ноябре 1977  году, через 22 года после этого, 27 октября 1999 года, сам стал жертвой террористического акта, когда он, будучи председателем Национального Собрания Республики Армения, во время заседания парламента был расстрелян в  упор из автомата уже другим армянским террористом Наири Унаняном. Воистину мудры и справедливы слова Св. Евангелия: «Какой мерой ме- ряете, такой и вам отмеряно будет»...

      Источник: Azeri.Today

      Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter



        ПОДЕЛИТЬСЯ  



        САМЫЕ ЧИТАЕМЫЕ  

      1 Переполох в Ереване: армянам предлагают прогуляться по Баку  «Никакой ошибки нет: все о столице Азербайджана» 
        4596

      2 «Международного признания состоявшийся в Карабахе «референдум» не получит»  Экспертное мнение на Azeri.Today 
        1642

      3 «Доллар продолжит укрепляться в отношении валют постсоветских стран»  Экс-советник Ричарда Никсона на связи с Azeri.Today 
        1551

      4 Маска Зорро для «наблюдателей» в Карабахе  Скоморохи боятся гнева официального Баку 
        1448

      5 День с мерзкой погодой: как два года назад произошла девальвация маната  Воспоминания Ярослава Осинцева 
        1195